Читать книгу великолепный век империя кесем

Читать книгу великолепный век империя кесем

Эмине Хелваджи, Ширин Мелек

Если султану суждено пасть в бою, то оруженосец падет много раньше. А вот когда господин и повелитель уходит от старости или болезни, то носитель двух сабель имеет право его пережить… Но судьба его зыбка, как струйка дыма, потому что у нового султана уже есть свой собственный оруженосец.

Всегда раньше был. Даже у шахзаде Османа уже есть. А вот у шахзаде Мустафы – нет.

И на краткий, неуловимый миг струйка дыма может обрести прочность стали. Потому что, ранее чем названо имя нового султана, именно оруженосец прежнего считается командиром всех воинских сил, что сосредоточены в пределах дворцовых стен. Он многое может в эти часы. И ему тоже многое можно предложить. Вплоть до поста санджак-бея в какой-нибудь ключевой провинции. Неплохо для хранителя султанской сабли!

Да, надо использовать этот козырь. Но как же тяжело, о Аллах, сделать этот шаг, означающий: ты смирилась с тем, что Ахмед уже вычеркнут из списка живых.

– И еще Халиме-султан, – подсказала Марита, глядя в пол.

– Не одобряешь? – прямо спросила Кёсем.

Та сделала неопределенный жест, означающий: «О, моя госпожа, да как же ничтожная служанка может одобрять или не одобрять решение великой хасеки Кёсем-султан!» Но смотрела при этом по-прежнему в пол. Она выполнит свой долг, но подруга ее госпожи и ей самой не посторонний человек. Можно сказать, тоже ближайшая подруга, почти сестра… Нелегкое это дело – быть наперсницей хасеки!

– Я не предаю свою подругу, – сказала Кёсем чуть резче, чем намеревалась. – Просто знай и пойми: Хадидже… Махфируз угасает. И с ней угасает клятва ее. А Осман… Он, конечно, хороший мальчик – но он ни в чем не клялся. Ни своей матери, ни мне.

– Ни своим сводным братьям… – прошептала Марита, мгновенно поняв и приняв правду своей хозяйки. – Твоим сыновьям, госпожа…

– Именно так. Еще день назад я была готова сражаться за него, как львица, собиралась сказать своему сыну: «Ты не станешь султаном, стань вместо этого опорой брата своего, ведь ему тяжелее, чем тебе. » Но сейчас…

Кёсем остановилась, не зная, как объяснить то странное, что ощутила вчера. Но наперсница испуганно смотрела на нее округлившимися глазами и часто кивала.

– Воистину, госпожа: а я-то, дура, понять не умела… Как раз вчера. И суток не прошло.

– Ты тоже это почувствовала. – Голос Кёсем упал до шепота. Все-таки она даже сейчас надеялась, что ошибается.

– Ой, госпожа, почувствовала или нашептал мне кто невидимый, – Марита выразительно указала пальцем вверх, – но что-то с нашим… с шахзаде Османом не то. Словно переменился он, другим человеком стал. Когда вышел из отцовской опочивальни…

– Вот как? – медленно произнесла Кёсем. – А почему я этого не знаю?

– Я решила тебя не огорчать, госпожа. – В голосе Мариты не звучало раскаяния или страха. – Ведь отец… То есть султан, господин наш и повелитель, он ведь послал за своим старшим сыном, чтобы, ну… А ты только за час до того уснула, утомленная бдением у его ложа.

«Чтобы попрощаться», – догадалась Кёсем. И снова, который уже раз, ощутила тупую боль в сердце.

– Так что ты права, госпожа, а я ошибалась: мать ему теперь не указ. Значит, пусть Халиме-султан, матушка нашего шахзаде Мустафы, возвращается из старых палат в новые. Пусть она примет звание валиде. Все равно ей со своим сыном без тебя, госпожа, и слова не сказать. Так что будете им править вдвоем: ты и она…

Взгляд Кёсем мгновенно отвердел – и служанка замолкла, по-настоящему испуганная. Рано, ох, рано заговорила она о том, кто будет управлять новым султаном!

…Но тут и наступило время, когда звучит голос муэдзина. Правоверные исполняли молитву, солнце медленно поднималось над городом, а с ним возвращались и будничные заботы, и повседневные дела, и необходимость жить и трудиться – все как обычно. И, конечно же, за пределами дворца о болезни султана говорили лишь в связи с возможными переменами (дай Аллах ему здоровья, не делай нас безутешными и скорбящими!), но в остальном жизнь текла по раз и навсегда заведенному порядку, двигалась, как колесо арбы по проложенной годами колее.

Что простым жителям до жизни там, в средоточии власти? Их она напрямую не касается: плати налоги и ни о чем не думай. Все в этом мире проходит, все в этом мире пыль под ногами Всевышнего.

Ахмед умер этим же утром.

Столько лет они с Мустафой проживали разные судьбы, а вот сейчас – сравнялись: горячечная лихорадка уподобилась безумию. С той лишь разницей, что коснулось оно тела, а не разума: султан был в памяти, видел прежними глазами, понимал, кто и что вокруг. Иногда. Правда, случалось такое все реже и реже, лишь на короткие минуты, когда жар отступал. Тогда свет ненадолго освещал то немногое, что оставалось от прежнего Ахмеда. И сердце Кёсем, все эти часы неотлучно находившейся у его ложа, тогда радовалось вместе с ним.

Нарбани делал все возможное, но он-то понимал, с чем имеет дело. И пришел момент, когда лекарь развел руками, печально посмотрел на хасеки-султан, молча поклонился и вышел. Все было понятно без слов.

Кёсем сидела рядом с Ахмедом, вслушиваясь в натужное дыхание, ловя обрывки слов, которые тот в беспамятстве произносил, глотая слезы и разрывая душу отчаяньем и бессилием. Ахмеду было легче: кажется, она присутствовала рядом с ним и в его бреду, но как-то иначе, словно он уже из другого мира все видел.

Читайте также:  Сайт для общения с мужчинами

Ему мнилось, что они сидят бок о бок и читают какую-то книгу, а потом вдруг в султане просыпался гнев, потому что на страницах этой книги были иллюстрации (персидским ему виделся этот том или европейским, Кёсем так и не поняла), а правоверному смотреть на такие изображения не подобает. Мгновение спустя Ахмед уже забывал свой гнев и просил почитать из этой же книги что-то еще. Кёсем, сама в полубреду от горя и усталости, даже вроде бы и читала по памяти, перелистывала невидимые страницы и чуть ли не радовалась тому, что Ахмед уже не может поднять голову с подушки, чтобы распознать обман и испытать последнее в своей жизни огорчение. Или у нее действительно оказалась в руках какая-то книга, а потом ее унесли? Кто? Книги с гяурскими изображениями во дворце уже не принято было держать: все знали – султан теперь ревностен в соблюдении догматов…

А потом Ахмед вдруг очнулся, словно после долгого тревожного сна. Обвел покои спокойным взглядом, посмотрел на Кёсем и промолвил:

– А помнишь, как я первый раз тебя увидел? Ты была такая… такая… робкая. Кто бы мог подумать, что вырастет из этого маленького и нежного цветочка.

Она кивнула. Ей помнилось все не так, но пусть будет, как хочет Ахмед.

– А помнишь, как ты учила меня наматывать чалму? Ох, и смеялся же я потом, когда угадал, что это была бабушкина хитрость…

Он и сейчас попытался засмеяться, но выдавить смог из себя лишь улыбку, тонкой нитью прочертившую губы. И тут же закашлялся, побагровел лицом – Кёсем метнулась за водой.

Ширин Мелек — Кёсем-султан. Величественный век краткое содержание

Блистательная Порта. Среди наложниц султанского гарема оказались Анастасия, Элизабет и Мария. Юные девушки из разных семей, разных стран и разной веры… В атмосфере интриг, зависти и предательства новоиспеченные Махпейкер, Башар и Хадидже все же сумели стать подругами. Но лишь одна из спутниц султана может получить новое имя «Кёсем» – «самая любимая». Кому же суждено стать избранницей османского правителя?

Кёсем-султан. Величественный век — читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Ширин Мелек Эмине Хелваджи

Кёсем-султан. Величественный век

© Григорий Панченко, 2016

© Shutterstock.com / InnervisionArt, Fotoatelie, Ysbrand Cosijn, обложка, 2016

© Книжный клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2016

© Книжный клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2016

Звездное небо над головой еще никогда не казалось Анастасии таким мрачным. Хотя ночь выдалась на диво спокойной: шелестел сад, заливались цикады, цветы пахли так одуряюще тонко и вместе с тем пронзительно, что сердце разрывалось от сладости и боли.

Недаром арабы называют созвездие Большой Медведицы «погребальными носилками», ох, недаром! Похоронными колоколами сейчас для Анастасии звучал голос одинокого соловья, одуревшего от любовного томления; погребальным саваном казались одежды тонкого шелка, выданные каждой девочке неусыпно следящими за ними евнухами. Ей – и ее подругам – предстояла поездка в Стамбул. А что будет со всеми ими далее, ведал только Господь.

Анастасия сердито поморщилась. Всего полгода назад привезли ее сюда, в мир, где благоуханные цветы, растущие в особом, тщательно охраняемом крыле резиденции боснийского санджак-бея, не радовали глаз, а пение соловья воспринималось как воронье карканье. Всего полгода – а уже тянет вместо Иисуса Христа, Господа нашего, помянуть Аллаха, всемилостивого и милосердного. Страшное это место – неволя, хоть и ешь куда слаще, чем дома, и спишь на мягком тюфяке, и носишь одежды из тканей, ласкающих тело.

Да только надолго ли вся эта роскошь? Вот привезут их в Стамбул…

Что произойдет потом, здешние старались не думать. Жили днем сегодняшним, покорно принимали науку, которую им здесь преподавали суровые наставницы-калфа, суля наиболее способным ученицам попадание прямиком в Дар-ас-Саадет – «Дом счастья», султанский гарем. Ну а с менее способными что случится? Наставницы, особенно старшая – «уста», многозначительно двигали бровями, отчего наиболее нежные девушки потом не могли спать ночью, оплакивая свою бездарно растраченную юность.

Анастасия нервы имела крепкие, а бессонница мучила ее совсем по иной причине. Да что с ней-то, в самом деле, может случиться дурного? Работы Анастасия никогда не чуралась, от здешнего безделья порой маялась. Ну да, наука… а кроме науки-то что? Сидишь, розы нюхаешь, птиц слушаешь, сплетнями с подружками перебрасываешься. Да и какие здесь сплетни, Господи, помилуй? Все про то же: а вот что будет, когда доставят в Стамбул; а вот как жизнь сложится; а какой он, султан; а вот говорят, что главное – не султану понравиться, а его жене… да нет, не жене, а матушке, валиде-султан… да нет, не матушке, а главному евнуху, кызлар-агасы…

(Запомнила, запомнила она все эти должности, звания и названия – включая арабские названия созвездий, ну это как раз случайность, арабскому языку их тут не учили… А вот турецкому школили изрядно. У Анастасии память была цепкая, она новые знания хватала легко и радостно, даже такие, которые почти наверняка не потребуются. У других по-разному получалось.)

Что будет, что будет… Да что на роду написано – то и случится, и ни на волос больше, ни на волос меньше! Мучило Анастасию совсем иное. Ну ладно она, она-то сильная, разберется, а Мария, лучшая подружка? А совсем юная Софийка, которая и здесь-то трясется, будто осиновый лист, ну а уж в Стамбуле, перед лицом грозной валиде (или кызлар-агасы, все они одним миром мазаны!), совсем, небось, растеряется!

Читайте также:  Вкусная начинка из яиц для пирожков

Их-то как защитить от безжалостной судьбы?

Мария, она, разумеется, постарше и поопытней, да и здесь побольше времени провела, но тоже ведь робкая, будто весенняя трава, едва пробившаяся из-под снега. Эх, если б еще такая же живучая была, так нет же! На лицо, конечно, красивая, половина здесь ей в подметки не годится, включая саму Анастасию, да только если б красота все решала, так не стал бы санджак-бей трястись над грузом своим драгоценным, не стал бы вместе собирать жемчуг и алмазы, рубины и сапфиры… Это не Анастасия придумала, это один из евнухов тут похвалялся – дескать, партия собралась прям на подбор: все девицы словно драгоценные камни, каждую султану не стыдно показать! Другой, правда, возражать начал, и евнухи поссорились, но ссора эта Анастасии уже была неинтересна.

Камни, цветы, сундуки да букеты… Иногда девочке казалось, что здешние относятся и к себе, и к другим словно к дорогим вещам: главное – не поцарапать да не разбить. А душа как же? Их всех обучали Корану, а священника не пустили ни разу! Да и какого именно священника? Мария вон католичка, а Софийка – православная…

Все это стиралось здесь и сейчас, в странном небытии, которым жила партия невольниц, предназначенная для отправки в Стамбул. Время в этом месте замирало, а там и вовсе останавливалось, застывало стеклянной слезой, сквозь которую просвечивали все те же розы, и все так же стрекотали цикады. И отобранные для гарема девочки – маленькие и не очень, еще неоформившиеся и такие, которые вполне уже способны выйти замуж и подарить мужу наследника, да и не одного, – все они застыли вместе с этим садом, и этими помещениями, и долдонящими одно и то же наставницами, и снующими между комнатами евнухами.

Так казалось не одной Анастасии. Мария, обычно не жалующаяся на судьбу и поддерживающая меньших по возрасту подруг, особенно Софийку, сказала как-то, не обращаясь ни к кому конкретно и глядя на желтый солнечный луч, пляшущий на стене комнаты:

– Вот он – янтарь. Самый настоящий бурштын, дорогой, неподдельный. В таком, знаешь, мухи иногда застывают. Так мы и есть те мухи, знаешь?

«Знаю», – хотелось сказать Анастасии, но она смолчала, тоже вглядываясь в теплое, трепещущее янтарно-желтое пятно. После короткой паузы Мария встрепенулась, улыбнулась немного растерянно и перевела разговор на иное. Больше о таком она не заговаривала, но было это словно вчера. Или сегодня. Когда ты в стеклянной слезе, разве имеет значение, вчера кто-то вымолвил умные слова, позавчера или минуту назад? Что-то запоминается сразу и надолго, что-то же мгновенно забывается, словно никогда и не бывало. У застывшего мира свои собственные законы – вязкие, тягучие, сковывающие тело и волю не хуже самых надежных кандалов. В этом мире время измерялось числом привозимых сюда девочек, и их прибытие знаменовало изменения – то ли времен года, то ли количества человек в общей спальне, длинной и серой, где у каждой был свой тюфяк, а вечерами долго не замирали шепотки и смешки, с которыми многомудрые евнухи не могли ничего сделать, – впрочем, вряд ли и пытались.

Софийка, к примеру, приехала погожим осенним деньком, смущенная и перепуганная, и слезы текли по ее лицу, но на больший протест она не осмеливалась. Анастасия сразу приметила ее, кивнула понятливой Марии, а той ничего и объяснять не нужно было – она сразу шагнула к девочке, заговорила ласково, вот Софийка и оттаяла понемногу. Когда-то Мария точно так же шагнула к другой девчушке, только не плачущей, а маленьким перепуганным зверьком оглядывавшейся по сторонам, в поисках не то места, куда можно спрятаться, не то руки, которую можно укусить… Так у Анастасии появилась первая здешняя подружка. Со временем знакомств стало больше – Айше, Галина, Серафима, Анита-младшая… Но неразлучной Анастасия была именно с Марией. И с Софийкой – с недавних пор.

Софья Бенуа — Кёсем Султан. Новая загадка Великолепного века краткое содержание

Кто же такая Кёсем Султан и чем ее имя прославилось в веках? Она стала единственной Великой Валиде, то есть женщиной, у которой правили и сын и внук, но по факту она сама правила страной многие годы.

Происхождение Кёсем доподлинно неизвестно, как и то, как девушка попала в гарем. Однако в 1603 году, будучи 13-летним подростком, на трон взошел Ахмед I, который уже в первые годы своего правления выделил из наложниц красивую наложницу, получившую имя Махпейкер. Читайте историю восхождения на трон Валиде Кёсем Султан в новой книге С. Бенуа!

Кёсем Султан. Новая загадка Великолепного века читать онлайн бесплатно

Кёсем Султан. Новая загадка Великолепного века

© ООО «ТД Алгоритм», 2016

Предисловие: султаны, матери султанов

Эпоха женского султаната

…Последней султаншей османского (а значит – царственного) происхождения была мать Сулеймана Великолепного Айше Султан Хафса: крымская принцесса, дочь хана Менгли I Герая, жена султана Селима I.

С тех пор как сын красавицы Айше Хафсы, десятый султан империи Сулейман, взял в законные жены русскую рабыню Александру Лисовскую (хасеки Хюррем Султан), девушку незнатного происхождения (дочь сельского священника, которую, не попади она в турецкий плен, ждала бы участь жены кузнеца или гончара), в Османскую империю пришла довольно продолжительная эпоха женского султаната. Женщины, приходящие из пленения и рабства к абсолютной власти, были невысокого происхождения, их главным изначальным козырем в большой политической игре была молодость, свежесть и красота, а также рожденные ими дети – преемники Османского трона. Эти красивые и умные женщины, получившие образование уже при османском дворе и навеки запертые в золотой клетке султанского гарема, становились влиятельными фигурами государственной и мировой политики. Практически не покидая стен роскошных дворцов, они тем не менее вмешивались в государственную и мировую политику, пользуясь своим влиянием на султана-мужа или сына. «Википедия», свободная энциклопедия, пишет:

Читайте также:  Травы с антибактериальным действием

«…В Османской империи, в отличие от других монархий, женщины не допускались к управлению страной. К тому же султаны официальному браку предпочитали жен-наложниц. Делалось это, вероятно, для того, чтобы не допустить излишнего влияния на султана. Сулейман Кануни отменил это правило, когда сделал своей законной женой Хюррем Султан. На смену Хюррем пришли две хасеки, ставшие впоследствии Валиде: сначала Нурбану, а затем Сафийе (которая не была официальной женой), оказывавшие большое влияние сначала на мужей (Селим II и Мурад III), а затем и на малолетних сыновей (Мурад III и Мехмед III), при которых были регентами до их совершеннолетия. Считается также, что Михримах (дочь Хюррем и Сулеймана Великолепного) тоже оказывала влияние на брата. Пика своей власти султанат женщин достиг при правлении Кёсем Султан, ставшей Валиде сразу при двух султанах – Мураде IV и Ибрагиме I, а также после смерти Ибрагима, влиявшей на внука. Этот период окончился убийством Кёсем, на смену ей пришла мать Мехмеда IV Турхан Султан, пробывшая Валиде 35 лет».

Первая султанша, взятая из гарема, Роксолана-Хюррем, показала миру, что простая женщина с крестьянскими корнями может вырасти в личность мирового масштаба, привести в мир новых представителей правящей династии, новых султанов, чистота крови значения не имеет. Газета «Татарский мир» (№ 4, 2003) писала:

«Лингвисты спорят о происхождении и смысле слова “султан”, но в массовом сознании оно крепко-накрепко привязано к Турции: султан – это всемогущий правитель могучей восточной державы.

Стамбул – город-загадка, город-легенда, знаменитый Царьград, Константинополь, Истамбул, центр величественной Византийской империи, а потом суровой Османской… Таинственный и загадочный Стамбул, с уникальной историей и смешением нравов, обычаев и народов… Город, расположенный одновременно в двух частях света – в Европе и Азии…

И это понятно. Более шестисот лет стояли султаны во главе Османской империи, занимавшей во времена своего расцвета территории Малой Азии и Закавказья, большую часть Северной Африки, Месопотамию, Балканский полуостров, Дунай, подступавшей к стенам Вены, посягавшей на земли России, Украины, Польши, Венгрии, Испании.

Турецкими султанами были люди разного масштаба и очень разных судеб – великие завоеватели, реформаторы и просветители, жестокие и бездарные властолюбцы, сладострастные бездельники, никчемные личности. Одни из них вошли в мировую историю, другие промелькнули, не оставив никакого следа.

“Турецкий султан” – символ неограниченной власти, несметных богатств, коварства и жестокости, а вместе с тем – сказочной щедрости и восточного любомудрия, символ ушедшего мира с его разительным сочетанием отваги и подлости, роскоши и нищеты, фантастических замыслов и никчемных дел.

“Если б я был султан…”. Многие из турецких султанов не захотели бы быть ими, знай они свой конец…».

Началом женского султаната принято считать 1550 год, а окончанием – 1656 год. Сам термин «женский султанат» ввел турецкий историк Ахмет Рефик Алтынай в 1916 году в своей книге с одноименным названием, в которой он рассматривал женский султанат как причину упадка Османской империи.

Востоковед и историк, профессор Принстонского университета Лесли Пирс разделяет мнение Алтыная, однако считает, что женщина не может стоять во главе исламского государства (т. е. султанши, оказывая определенное влияние на своих сыновей или мужей, находящихся на престоле, существенной, а уж тем более абсолютной властью не располагали). Лесли Пирс пишет:

«…шейх-уль-ислам Джафер Мустафа Сунуллах Эфенди в 1599 году жаловался на вмешательство женщин в политические дела. С тех пор период после окончания правления Сулеймана Великолепного (период застоя и следующий за ним период упадка) считается негативным последствием именно правления женщин. Однако после окончания женского султаната в 1656 году упадок империи вовсе не замедлился, а даже, наоборот, ускорился».

Лесли Пирс, Ильбер Ортайлы (современный турецкий историк крымско-татарского происхождения) и ряд других ученых связывают поражение в Венской битве в 1683 году, произошедшее после окончания султаната женщин, с упадком Османской империи. Что же касается самого женского султаната, то он скорее явился следствием, нежели причиной упадка, считают ученые. Управление империей требовало от султана длительного пребывания в столице: эра завоеваний Сулеймана Великолепного была близка к завершению уже во второй половине его правления, поскольку границы Османского государства достигли Рима, Германии, Австрии и Персии, равноудаленных от Стамбула. Армия, вышедшая в начале лета в поход, все равно оставалась на расстоянии, невозможном для совершения захвата. Походы стали невыгодны в финансовом плане.

Таким образом, термин «женский султанат» в основном используется для периода, в котором женщины были к власти гораздо ближе, чем в любой другой период османской истории. Так или иначе, османские женщины имели несоизмеримо меньше власти и были дальше от абсолютизма, чем европейские женщины того времени (например, Екатерина II или Елизавета I). «Википедия», свободная энциклопедия, пишет:

Ссылка на основную публикацию
Чему равна 1 унция воды в мл
');> //--> Объем - это количественная характеристика пространства, занимаемого телом, конструкцией или веществом. 1 жидкая унция = 29.5735 мл (миллилитров)...
Чем отличается столовое вино от географического происхождения
Разделение алкоголя на различные категории – это необходимость, благодаря которой потребитель уже по этикетке может определить качество напитка. Например, при...
Чем отличается листовой желатин от обычного
Факт наличия ещё и листового желатина может вызвать недоумение, особенно у начинающих кондитеров. Возникают такие вопросы: чем отличается листовой желатин...
Чему способствует вещество хлорофилл
Хлорофи́лл (от греч. χλωρός , «зелёный» и φύλλον , «лист») — зелёный пигмент, окрашивающий хлоропласты растений в зелёный цвет. При...
Adblock detector